Профессиональная косметика и материалы для эстетической медицины

Совершать покупки могут только салоны красоты и дипломированные специалисты

Бесплатный номер

8-800-700 33 62

Ежедневно с 8 до 18 ч (сб-вс с 9 до 16) время московское
Ваша корзина
Корзина пуста!

Эффективность, безопасность и толерантность новой техники инъекции высоко- и низкомолекулярных гибридных комплексов гиалуроновой кислоты

Авторы: Carmen Laurino, MSc; Beniamino Palmieri, MD; Alessandro Coacci, MD
Источник: Журнал ePlasty. 2015; 15
Перевод: Delis.pro; при перепечатке статьи гиперссылка на www.delis.pro в начале и в конце статьи обязательна.

Введение

Уменьшение васкуляризации дермы и биосинтеза внеклеточного матрикса фибробластами с последующим повышением рыхлости кожи и потерей ее упругости - это общие черты старения лица [1]. Гиалуроновая кислота (ГК), гликозаминогликан (ГАГ)-связывающие молекулы воды и участие в гидратации тканей заметно снижаются в возрастной коже [2,3]. Эти молекулы и их комплексы выполняют структурные, реологические, физиологические и межклеточные функции: способствуют пролиферации и миграции фибробластов, действуя в качестве акцептора свободных радикалов и, в связи с оптимальной связывающей воду емкостью, улучшают обмен питательных веществ между сосудами и дермой [4]. Их структура не обладает видовой специфичностью, она обладает высокой биосовместимостью [5]. Более половины запасов гиалуроновой кислоты (ГК) в нашем организме распределено в области кожи, где фибробласты, кератиноциты и эндотелиальные клетки благодаря дермальной микроциркуляции синтезируют гиалуроновую кислоту в пределах от 50 кДа (низкомолекулярная форма) до 2 млн кДа (высокомолекулярная форма) [6]. После того, как были синтезированы различные классы гиалуроновой кислоты, они находятся в гармонии с различными кожными компартментами, где взаимодействуют со специфическими рецепторами (CD44, гиалуронан-опосредованные моторные рецепторы [RHAMM], LYVE-1), вызывая различные клеточные ответы и каскады биохимических реакций [7].

Вследствие своего высокого отрицательного заряда гиалуроновая кислота в эпидермисе локализуется во внеклеточном пространстве, где она образует гидрофильные транспортные сети и распределяет питательные вещества и метаболиты в кератиноцитах, меланоцитах и клетках Лангерганса посредством механизма перколяции, устанавливая важное функциональное взаимодействие [6]. Поэтому преобладающая трофометаболическая активность низкомолекулярной формы гиалуроновой кислоты способствует поддержанию кожного гомеостаза. Таким же образом в дерме высокомолекулярная форма гиалуроновой кислоты посредством сложного взаимодействия с основными молекулами внеклеточного матрикса (протеогликанами, гликопротеином, эластином и 7 различными типами коллагена) играет ключевую роль в поддержании структурной стабильности [8]. Гиалуроновая кислота работает в качестве физиологического кожного экспандера, заполняя микродомены дермального матрикса, предотвращает его депрессию и придает коже гладкий и полированный макроскопический внешний вид [9].

Таким образом, «трофически моделированное» действие гиалуроновой кислоты возникает на основе ее синергетического действия и активности, связанной с молекулярной массой. Низкомолекулярная форма гиалуроновой кислоты может быть получена либо путем прямого синтеза, либо самогенерируемого постсинтетического восстановления (превращение высокомолекулярной формы в низкомолекулярную), осуществляемого с помощью специфических ферментных систем после ряда модификаций, происходящих в рамках физиологического гомеостаза. Повышение уровня знаний функций, выполняемых веществами различной молекулярной массы, стимулировало возможность использовать гиалуроновую кислоту в области дерматологии и эстетической медицины.

Физиологическое снижение активности гиалуроновой кислоты в возрастной коже способствует ее истончению и образованию складок и морщин [4]. Процедура инъекций гиалуроновой кислоты в дерму, называемая также «процедурой повышения вязкости дермы» восстанавливает тонус кожи, наполненность и эластичность, хотя нативные молекулы гиалуроновой кислоты остаются стабильными в дерме только в течение нескольких дней из-за быстрой деградации под действием гиалуронидазы [10]. По этой причине для пролонгации дермальной стабильности препарата были разработаны химически стабилизированные филлеры на основе гиалуроновой кислоты с поперечными связями [4]. Несмотря на то, что 1,4-бутандиол диглицидилэфир является самым безопасным и наиболее используемым поперечно-связанным агентом, современные технологии изготовления филлеров направлены на снижение концентрации данного дилэфира для увеличения биосовместимости филлеров [11].

Развитие все более совершенных технологий синтеза недавно привело компанию IbsaFarmaceuticiItaliaSrl к созданию целого ряда гиалуроновых кислот определенной концентрации и молекулярной массы. В частности, производство новых, стабильных, молекулярных гибридов оказалось возможным благодаря специальной процедуре с участием термической обработки. Впервые была получена возможность объединить 32 мг высокомолекулярной формы гиалуроновой кислоты (1100-1400 кДа) и 32 мг низкомолекулярной формы данного вещества (80-100 кДа) для получения инъецируемых концентраций гиалуроновой кислоты, что было невозможно осуществить вплоть до настоящего времени (64 мг в 2 мл). Комплекс высоко- и низкомолекулярных форм гиалуроновой кислоты (массовое соотношение 1: 1) был получен в соответствии с процедурой, описанной в патентной заявке WO2011EP65633 [12]. Этот новый продукт называется Profhilo. В гибридных комплексах, называемых Profhilo, присутствующая высокомолекулярная форма гиалуроновой кислоты защищена, что позволяет замедлить деградацию цепей гиалуроновой кислоты с молекулярной массой более 1000 кДа в 8 раз. Кроме того, низкомолекулярные формы гиалуроновой кислоты медленно высвобождаются из гибридной сети; таким образом, первые воспалительные цитокины не усиливают свою активность, снижая каскад общих воспалительных реакций, или ограничивают первую фазу «воспаления» до легкого положительного шока в «спящих/уставших» клетках.

Целью этого моноцентрового ретроспективного обсервационного исследования было изучение эффективности, безопасности и переносимости нового медицинского средства для омоложения кожи лица.


 

Методы

Тестирование продукта

3,2% из 32 мг (высокомолекулярной формы гиалуроновой кислоты) + 32 мг (низкомолекулярной формы гиалуроновой кислоты)/2 мл  натриевой соли гиалуроновой кислоты, полученной по методике, описанной в патентной заявке WO2011EP65633 и распространяемой IBSA Farmaceutici Italia Srl.

Клиническое исследование

Ретроспективное моноцентровое обсервационное исследование.

Пациенты

В этом исследовании принимали участие одиннадцать женщин в возрасте от 48 до 67 лет (в среднем = 56 лет). Критериями включения было умеренное фотостарение лица, что определялось по визуальной аналоговой шкале (ВАШ, ВАШ <4 баллов = низкая степень фотостарения; ВАШ >4 и <7 баллов = умеренная степень фотостарения; ВАШ >7 балов = высокая степень фотостарения). Критерии исключения: кожные аллергические реакции, дерматит лицевой области, предраковые поражения кожи лица из-за длительного ультрафиолетового (УФ) воздействия, аутоиммунные заболевания и наличие в области лечения постоянного имплантата на основе филлера.

Лечение

Процедура выполнялась в контролируемых условиях окружающей среды (21 °C, относительная влажность 30% -40%). 2 мл препарата вводили подкожно в правую и левую скуловую/субмалярную области. Пять мест для инъекций на каждой из сторон были определены с помощью точечной акупунктуры (точка Mate, детектор ACU- Locator; IB3 health, Ванкувер, Британская Колумбия, Канада). Это исследование позволяет осуществлять идентификацию нижних точек импеданса. Прибор определяет относительно бессосудистые подкожные зоны, где гиалуроновая кислота может распространяться вдоль интерстициального пространства между лимфатическими сосудами [13]. Препарат вводили через иглу 29 G, используя технику болюсного введения. Два сеанса выполнялись один раз в месяц в течение 2-х месяцев.

Объективные оценки

Для анализа гидратации, эластичности лица, выражаемых как сокращение растянутой кожи (модуль Юнга), и трансэпидермальной фациальной потери влаги (TEWL) до и после лечения использовались параметры моноблоков DermaLab USB (Hadsund, Дания). Модуль продольной упругости (эластичности) - модуль Юнга - определяет соотношение между растяжением (σ) и сжатием (ε) кожи. Модуль упругости характеризует устойчивость кожи к растяжению, сжатию при упругой деформации [14]. Увлажнение выражали по принципу проводимости в микросименсах (мкСм), эластичность выражали путем растяжения/сжатия с использованием прилагаемого вакуума в мегапаскалях (МПа), а TEWL выражали путем градиента диффузии в граммах на квадратный метр в час (г/м2/ч). Ультразвуковой зонд Esaote LA 435 (выпуклый зонд весом 250 г, работающий на частоте 18 МГц) использовали для анализа ультразвуковых сигналов до и после лечения. Этот прибор продуцирует излучаемый ультразвуком луч, который отражается дермальными тканями в соответствии с плотностью стромы и сосудистым тонусом. Зонд прикладывали перпендикулярно к коже лица без оказания дальнейшего давления для оценки ультразвуковой морфологии мягких тканей. Параметры кожи для клинической оценки оценивались до (T0), спустя 1 месяц (Т1) и спустя 3 месяца лечения (Т2). Фотографии пациентов собирали при первичном посещении и при каждом последующем посещении (визиты T0, T1 и T2). Побочные эффекты фиксировали в течение всего периода наблюдения.

Субъективные оценки

Врач оценивал инъекционные особенности продукта следующим образом: (а) легко инъецируемый; (b) приемлемый; (c) немного приемлемый; и (d) неприемлемый. Субъективное удовлетворение лечением врача оценивали при каждом последующем визите следующим образом: (a) оптимально; (b) хорошо; (c) удовлетворительно; (d) плохо; и (e) неэффективно. Степень удовлетворенности лечением пациентов оценивали следующим образом: (а) очень довольны; (b) удовлетворены; и (c) не удовлетворены.

Статистический анализ

Инструментальные данные представлены в виде среднего значения ± SEM (стандартная ошибка среднего). Непарный тест Стьюдента для 2-х выборок был использован для сравнения различий в параметрах кожи. Все статистические анализы были выполнены с помощью программного обеспечения GraphPadPrism 6 (GraphPadSoftwareInc., SanDiego, CA). Уровень статистической значимости p<0,01 считался достоверным.

Результаты

Визуальная оценка

Визуальное сравнение методики омоложения лица до и после лечения показали уменьшение морщин на коже. В конце лечения (T2) кожа лица выглядела более светлой и обладающей большим тургором, чем раньше (Т0) (рис.1).

Рисунок 1


Фотографии области обкалывания до лечения (T0) и через 1 месяц после второго сеанса лечения (T2).

Также наблюдались изменения эхографических сигналов до и после лечения. Примеры приведены на рисунках 2-4.


 

Рисунок 2


Скуловая область. T0: Выраженное расширение глубокой толщи дермы, которая является неоднородной, с многократным рассеиванием эхо-лучей. T2: Объем коллагена в этой области не увеличился, но гидратация ткани воспроизводит однородный фон с пониженным отражением луча ультразвука.


 

Субмалярная область. T0: Обратите внимание на подкожный слой дермы. T2: Существенное расширение субдермальной области с повышенным отражением эхосигнала и хорошо организованными нитями заново сформированных пучков коллагена через 3 месяца.

Рисунок 4

Область скуловой дуги. T0: Выпуклый подкожный профиль заполнен несколькими эхо-лучами над профилем костного гребня. T2: Вновь индуцированные коллагеновые пучки вызывают более плотные эхо-рефлексы.

Объективные оценки

Увлажнение. Средние величины увлажнения кожи лица ± стандартная ошибка среднего представлены на рис. 5. Данные показали значительное улучшение (P <0,01) гидратации в точках Т1 и Т2 по сравнению с исходным уровнем (T0) для правой и левой сторон лица.

Таблица 1. Средние значения ± стандартная ошибка среднего для гидратации кожи лица, оцениваемые в точках T0, T1 и T2

 

Гидратация, среднее ± стандартная ошибка среднего

T 0

T 1

T 2

Справа

329.9 ± 10.2

348.4 ± 11.3

399.9 ±11.5

Слева

333.3 ± 13.5

381.5 ± 13.7

430.9 ± 13.8

 

 

 

Рисунок 5


Средние значения увлажнения кожи лица ± стандартная ошибка среднего (*P<0,01).

Эластичность (модуль Юнга). Средние величины эластичности кожи (модуль Юнга) ± стандартная ошибка среднего представлены на рис. 6. Данные показали значительное улучшение (P <0,01) эластичности в точках Т1 и Т2, по сравнению с исходными уровнями (Т0) для правой и левой стороны лица.

Таблица 2. Средние значения ± стандартная ошибка среднего эластичности кожи лица (модуль Юнга), оцениваемые в точках T0, T1 и T2

 

Эластичность (модуль Юнга), среднее значение ± стандартная ошибка среднего

T 0

T 1

T 2

Справа

9.0 ± 0.7

7.9 ± 0.9

7.0 ± 0.5

Слева

9.8 ± 0.9

7.8 ± 0.7

6.45 ± 0.7

 

 

Рисунок 6


 

 Средние значения эластичности кожи лица (модуль Юнга) ± стандартная ошибка среднего (*P <0,01).

TEWL. Средние значения TEWL кожи приведены на Рис. 7. Данные показали значительное улучшение (P <0,01) TEWL в точках Т1 и Т2 по сравнению с исходными значениями (T0) для правой и левой стороны лица.

Таблица 3. Средние значения TEWL кожи лица ± стандартная ошибка среднего, оцениваемые в точках T0, T1 и T2.

 

TEWL, среднее значение ± стандартная ошибка среднего

T 0

T 1

T 2

Справа

10.1 ± 2.5

13.1 ± 2.6

15.1 ± 1.3

Слева

11.0 ± 2.4

14.7 ± 2.7

16.2 ± 2.7

 

 

 

 

Трансэпидермальная потеря воды по данным TEWL

Рисунок 7


 

Средние значения TEWL кожи лица ± стандартная ошибка среднего (* P <0,01). Данные значения TEWL указывают на трансэпидермальную потерю воды.

Субъективные оценки

Результаты инъекционных особенностей продукта, оцениваемые врачом, показали, что препарат Profhilo было легко инъецировать (а) в 72,7% случаев (24/33) и приемлемо (b) в 27,3% случаев (9/33). Ни в одном случае (0/33) процесс инъецирования не был установлена как ​​малоприемлемый (с) или неприемлемый (d).

Субъективная оценка эффективности врачом при последующих посещениях показала, что преимущества введения препарата были оптимальными (а) в 51,5% случаев (17/33), хорошими (b) в 45,5% случаев (15/33) и удовлетворительными (c) в 3,0% случаев (1/33). Ни одного случая (0/33) плохой эффективности (d), или неэффективности (е) не отмечалось. Результаты удовлетворенности лечением пациентов показали, что в 87,9% случаев (29/33) женщины были очень довольны лечением (а), а в 12,1% случаев они были удовлетворены лечением (4/33). Об отрицательном удовлетворении лечением (с) не сообщалось (0/33).

Никаких побочных эффектов лечения в течение периода оценки не наблюдалось, за исключением легких побочных эффектов, таких как локализованные гематомы, имеющие место в 12,1% случаев от общего количества инъекций (4/33), которые исчезли спустя 2-3 дня.


 

Обсуждение

В настоящей оценке мы показали эффективность, безопасность и переносимость новой процедуры омоложения кожи с применением гибридных комплексов гиалуроновой кислоты с высокой и низкой молекулярной массой, вводимых в подкожные области лица с более низким импедансом.

Потеря гидратации, мелкие морщинки, телеангиэктазии, неровности, сухость, утолщения, дряблость кожи и потеря прочности при растяжении являются общими чертами возрастной кожи [15]. Потеря гидратации связана с увеличением концентрации гликозаминогликанов, что наблюдается в коже с признаками фотостарения, в то же время уровень гликозаминогликанов уменьшается во время хронологического старения [16]. Таким образом, улучшение гидратации уменьшает дряблость кожи, и она выглядит более упругой и натянутой [17]. Одной из наиболее жизненно важных функций кожи является защита подлежащих тканей от обезвоживания и воздействия опасных условий окружающей среды, таких как УФ-облучение, перегревание или переохлаждение, механическое трение и химические раздражители [18]. Качество этой барьерной функции оценивают путем измерения показателя TEWL, который уменьшается с возрастом, тогда как более высокий уровень TEWL указывает на более эффективную барьерную функцию [19]. Для объективной и неинвазивной оценки состояния поверхности кожи широко используются измерения гидратации, эластичности, упругости, дряблости кожи и TEWL [20]. На самом деле возможно определить гидратационное состояние поверхности кожи, то есть, содержание воды в верхней части рогового слоя. Этот метод определяет эффективность косметического крема или лосьона с точки зрения улучшенного содержания воды в роговом слое при постоянной температуре и влажности [21,22]. В отличие от этого, измерение TEWL оценивает барьерную функцию рогового слоя путем определения количества воды, теряемой из водонасыщенных тканей кожи в результате испарения с поверхности кожи [23]. Наше ретроспективное моноцентровое наблюдательное исследование продемонстрировало улучшение гидратации кожи лица, эластичности и уровня TEWL после 2-х месяцев лечения, доказывая, что используемый метод способен эффективно противодействовать старению лица.

Комфорт пациента и отсутствие нежелательных эффектов абсолютно актуальны при выполнении эстетических процедур [24]. Наше исследование подтверждает отличный результат в отсутствии серьезных и незначительных побочных эффектов. Только в 12,1% случаев сообщалось о наличии мелких гематом, которые исчезли в течение нескольких дней. Несмотря на то, что инъецируемый препарат был высокой концентрации (32 мг/мл), врач оценил его как легко вводимый. Пациенты были очень удовлетворены лечением (87,9%), а эффект лечения, оцениваемый врачом, был оптимальным в 51,5% случаев и хорошим в 45,5%. Ни один из пациентов не высказывал негативного мнения и не сообщал о каких-либо болевых ощущениях.

Инъекции биовосстанавливающих медицинских препаратов в области нижнего импеданса имеют некоторые преимущества. К ним относятся стандартизация инъекционных процедур, а также уменьшение болевых ощущений и непереносимости симптомов, потому что нижние участки импеданса находятся довольно далеко от чувствительных нервов и кровеносных сосудов (100-200 мкм), что позволяет веществам диффундировать вдоль интерстициального пространства между лимфатическими сосудами [13], которые располагаются в дерме параллельно артериолам, кровеносным сосудам и нервам. Таким образом, препарат может стимулировать пролиферацию клеток в жировой ткани лица (жировая ткань Биша), являющейся источником плюрипотентных клеток, которые дифференцируются в кожные фибробласты [25,26]. Введение высокоосмоляльных соединений (например, Profhilo) в области с повышенным содержанием лимфатических сосудов способствует диффузии до достижения осмотического равновесия. В нашей гипотезе Profhilo притягивает молекулы воды через фенестрированный эндотелий лимфатических капилляров, облегчая диффузию через интерстициальное пространство, что позволяет достичь равновесного состояния.

Выводы

В последние годы филлеры на основе гиалуроновой кислоты становятся стандартным критерием косметической коррекции мягких тканей и кожи. Profhilo представляет собой хороший терапевтический вариант для восстановления жизнеспособности и упругости кожи, проявляющей признаки старения с отсутствием симптомов непереносимости благодаря его высокой биосовместимости. Неинвазивная инъекционная процедура позволяет достичь хороших показателей комплаентности со стороны пациента.

Использованная литература

1.       Montagna W, Carlisle K. Structural changes in ageing skin. Br J Dermatol. 1990;35:61–70.

2.       Meyer LJ, Stern R. Age-dependent changes of hyaluronan in human skin. J Invest Dermatol. 1994;102:385–9.

3.       Longas MO, Russell CS, He XY. Evidence for structural changes in dermatan sulfate and hyaluronic acid with aging. Carbohydr Res. 1987;159:127–36.

4.       Alessandrini A, Di Bartolo C, Pavesio A, et al. ACP gel: a new hyaluronic acid-based injectable for facial rejuvenation. Preclinical data in a rabbit model. Plast Reconstr Surg. 2006;118:341–6.

5.       Fraser JR, Laurent TC, Laurent UB. Hyaluronan: its nature, distribution, functions and turnover. J Intern Med. 1997;242:27–33.

6.       Prost-Squarcioni C, Fraitag S, Heller M, et al. [Functional histology of dermis]. Ann Dermatol Venereol. 2008;135:1S5–20.

7.       Alho AM, Underhill CB. The hyaluronate receptor is preferentially expressed on proliferating epithelial cells. J Cell Biol. 1989;108:1557–65.

8.       Smallwood R. Computational modeling of epithelial tissues. Wiley Interdiscip Rev Syst Biol Med. 2009;1:191–201.

9.       Balazs EA, Bland PA, Denlinger JL, et al. Matrix engineering. Blood Coagul Fibrinolysis. 1991;2:173–8.

10.   Tammi R, Agren UM, Tuhkanen AL, et al. Hyaluronan metabolism in skin. Prog Histochem Cytochem. 1994;29:1–81.

11.   De Boulle K, Glogau R, Kono T, et al. A review of the metabolism of 1,4-butanediol diglycidyl ether-crosslinked hyaluronic acid dermal fillers. Dermatol Surg. 2013;39:1758–66.

12.   De Rosa M DAA, La Gatta A, Schiraldi C. Inventor hybrid cooperative complexes of hyaluronic acid. US patent 2013/0165404A1. June 27, 2013;.

13.   Pomahac B, Lengele B, Ridgway EB, et al. Vascular considerations in composite midfacial allotransplantation. Plast Reconstr Surg. 2010;125:517–22.

14.   Pawlaczyk M, Lelonkiewicz M, Wieczorowski M. Age-dependent biomechanical properties of the skin. Postepy Dermatol Alergol. 2013;30:302–6.

15.   Sjerobabski-Masnec I, Situm M. Skin aging. Acta Clin Croat. 2010;49:515–18.

16.   Ganceviciene R, Liakou AI, Theodoridis A, et al. Skin anti-aging strategies. Dermatoendocrinology. 2012;4:308–19.

17.   Mac-Mary S, Sainthillier JM, Jeudy A, et al. Assessment of cumulative exposure to UVA through the study of asymmetrical facial skin aging. Clin Interv Aging. 2010;5:277–84.

18.   Boireau-Adamezyk E, Baillet-Guffroy A, Stamatas GN. Age-dependent changes in stratum corneum barrier function. Skin Res Technol. 2014;20:409–15.

19.   Elias PM. Stratum corneum defensive functions: an integrated view. J Invest Dermatol. 2005;125:183–200.

20.   Kubota T. Evaluation of skin surface hydration state and barrier function of stratum corneum of dorsa of hands and heels treated with PROTECT X2 skin protective cream. Drug Discov Ther. 2012;6:157–62.

21.   Obata M, Tagami H. Electrical determination of water content and concentration profile in a simulation model of in vivo stratum corneum. J Invest Dermatol. 1989;92:854–59.

22.   Tagami H. Quantitative measurements of water concentration of the stratum corneum in vivo by high-frequency current. Acta Derm Venereol Suppl (Stockh). 1994;185:29–33.

23.   Tagami H. Impedance measurement for evaluation of the hydration state of the skin surface. In: Leveque JL, ed. Cutaneous Investigation in Health and Disease. Noninvasive Methods and Instrumentation. New York: Marcel Dekker; 1989:79–111..

24.   Nestor MS, Ablon GR, Stillman MA. The use of a contact cooling device to reduce pain and ecchymosis associated with dermal filler injections. J Clin Aesthet Dermatol. 2010;3:29–34.

25.   Pessa JE, Nguyen H, John GB, et al. The anatomical basis for wrinkles. Aesthet Surg J. 2014;34:227–34.

26.   Marur T, Tuna Y, Demirci S. Facial anatomy. Clin Dermatol. 2014;32:14–23.

 

ePlasty. 2015;15 © 2015  Open Science Company


Carmen Laurino, MSc; Beniamino Palmieri, MD; Alessandro Coacci, MD

Расскажите друзьям и коллегам:



Статьи зарубежных авторов переведены компанией "Делис". Активная ссылка на www.delis.pro в начале и в конце статьи обязательна.